«Они — ЛСД, а мы — пивасика. Архитектура такая же получается» Печать E-mail

Image 25-11-2013 Критик Григорий Ревзин и архитектор Дарья Парамонова о лужковском стиле

Новости отечественного нон-фикшн про здесь и сейчас — вышли две книжки, осмысляющие феномен архитектурного наследия Юрия Лужкова. «Афиша» поговорила с критиком Григорием Ревзиным и архитектором Дарьей Парамоновой о том, сможем ли мы когда-нибудь относиться к лужковским стройкам как к памятникам архитектуры.

Интервью: Елена Ванина. Фотографии: Александра Котлова, Егор Слизяк. 

 

 

15171 ревзин парамонова

 

— Вы оба написали книги, в которых так или иначе анализируется лужковский стиль. Недавно казалось, что это реальность, в которой мы живем, и осмыслить ее еще сложно. В какой момент вам на лужковскую архитектуру показалось возможным посмотреть со стороны?

Дарья Парамонова (архитектор, автор книги «Грибы, мутанты и другие: архитектура эры Лужкова»): Я начала делать этот проект, когда никакой дистанции не было и в помине. Шел 2009 год, Лужков еще был мэром, и с моей стороны это была даже не столько осознанная провокация, сколько отчаяние, которое меня охватило, когда я смотрела на «Военторг», гостиницу «Москва», «Царицыно». Я как архитектор понимала, с одной стороны, масштаб того, что происходит, а с другой — свое полное бессилие. Я могла бы дальше работать у Бродского, строить симпатичные дачи — и все. Но я пошла на «Стрелку» делать проект «Сохранение» в студии Рема Колхаса. Там и появилась идея, что из того кошмара, который уже построен, что-то в будущем может стать архитектурным наследием. Эйфелеву башню, простите за банальный пример, все тоже поливали грязью.

Григорий Ревзин (архитектурный критик, автор книги «Русская архитектура рубежа XX–XXI веков»): У нас с Дашей принципиально разный подход в книгах — я же жил с этими архитекторами 15 лет, писал про них, смотрел, что у них получается. Критик обычно животом чувствует, есть энергия в том, что он исследует, или нет. И к 2010 году мне показалось, что у всех моих героев лужковского времени запал иссяк. Они больше не делали ничего нового. Вот тогда у меня и возникло ощущение, что эпоха закончилась.

— Архитектура — это всегда некоторый посыл. Тогда весь процесс был организован вокруг фигуры одного человека — Юрия Михайловича Лужкова. На уровне идеологии лужковский стиль — о чем?

Парамонова: Лужковская архитектура периода 90-х годов — это попытка перепрыгнуть через советское прошлое. Появляется направление — «ретроразвитие»: архитекторы стараются посмотреть назад, взять что-то из прошлого, модернизировать и выстроить новую историю.

Ревзин: Мне кажется, очень важно, что лужковская архитектура начинается с восстановления храма Христа Спасителя. Это такая грандиозная утопическая штука, которая заключается в том, что мы почти мистическим образом зачеркиваем 70 лет коммунизма. Храм даже освящали в праздник Преображения. И общая идея была в том, что сейчас мы все резко преобразимся. Вся лужковская архитектура — это демонстрация того, насколько позднесоветские люди оказались способными к этому преображению. Кто-то умеет прыгать на два метра, а кто-то на метр двадцать. А кому-то и на 90 сантиметров тяжело. Вот это наша история. Архитектура — вещь социальная, она показывает среднюю температуру по больнице. И это была последняя утопия: казалось, что мы еще можем избавиться от наследия советской власти. В тот момент, когда строили храм Христа Спасителя, у Юрия Михайловича были еще серьезные президентские амбиции, и через архитектуру он выступал с очень сильным тезисом — он возрождал град Китеж.

 

 

15171 ревзин парамонова

Фотография: Александра Котлова

Сначала храм Христа Спасителя анонсировался как точная копия снесенного, но уже через несколько лет был признан создателями работой современных художников

 

 

— Он же был не просто градоначальником. У него были особые отношения с архитектурой, можно даже, наверное, сказать, что у него были архитектурные амбиции. Он хотел этот мир лично контролировать. Архитекторы пытались как-то соответствовать его вкусам?

Парамонова: Я, будучи студенткой, работала в «Моспроекте», и там велась разработка Сити, первые эскизы делались. И центральная часть здания завершалась воронкой. После Градсовета вернулась расстроенная архитектурная команда со словами: «Юрий Михайлович сказал, что воронка — это негативный символ, давайте лучше какую-нибудь звезду придумаем». И несколько бригад сидели и рисовали звезды. Все его слова воспринимались буквально. Не думаю, что у архитекторов было какое-то четкое намерение понравиться, многие действительно верили, что делают вещи уместные и нужные.

Ревзин: Я не соглашусь с вами, Даша. Во-первых, вкус Юрия Михайловича мы все знаем и угадать его совсем не сложно. Он совершенно бескорыстно и искренне любил художников Андрияку, Шилова, Глазунова. Это искусство совсем как старое, но выглядит как новое. Как будто XVIII век, но видно, что женщина сегодняшняя — губы покрашены, косметика. Юрий Михайлович очень любил историческую архитектуру, но только хотел, чтобы она выглядела так, как будто вот только что сделали. И потому он сносил ее и строил заново такую же. Это и есть его вкус. Он написал теоретическую статью, где заявил, что копия может быть даже лучше оригинала. А в Градсовете ведь сидели довольно умные люди. И это была тончайшая работа по исследованию высокими профессионалами того, что могло понравиться абсолютно безграмотному дураку. Но поскольку они были действительно умными, вели они себя так, что Юрий Михайлович в какой-то момент неожиданно для самого себя обнаружил, что он просто корифей архитектурной науки. Выступает какой-нибудь замечательный архитектор и говорит: «Пластическое решение и пропорциональное находятся здесь в каком-то противоречии. Как будто звучат совсем разные мелодии». Юрий Михайлович смотрит и говорит: «Вот и я чувствую — какая-то херня». И постепенно в нем развилось самоощущение интуитивного градостроителя. А поскольку эти собрания проходили раз в неделю — это была идеальная терапия для его мужского самолюбия. Он все больше уверялся — я и сам могу! Так что, конечно, кто лучше угадывал его вкус, тот был более успешен.

— Почему при этом вокруг Лужкова всегда оказывались люди с таким плохим вкусом? Может быть, в силу того, что яркие фигуры Лужков от себя отодвигал, чтобы не создавали лишней конкуренции?

Ревзин: Никого он не отодвигал. Он разглядеть не умел, не умел вытащить. Каждый раз Лужков удивительным образом проходил мимо тех фигур, которые в принципе делали буквально то, что он хотел, только очень хорошо. Филиппов, Белов — это люди, у которых был тот же посыл, только они хотели это делать со вкусом. Но дело даже не в этом… Если у тебя есть ощущение, что ты хотел сделать как дом Пашкова, а получилось что-то не то, тогда ты идешь и ищешь того, кто может сделать то. А для меня так и осталось загадкой: понимал ли Юрий Михайлович разницу между домом Пашкова и тем, что он возводил? Понимал, насколько это хуже? Я полагаю, что нет. Смотрел — и искренне думал: «Ну точно так же!»

Парамонова: Есть же известная история про «Военторг», когда Лужков после очередного скандала сказал: «Посмотрите, это такой же дом. Абсолютно такой же. Он только лучше!»

— Насколько стремительно менялась лужковская идеология? Как после храма Христа Спасителя и классики он вдруг полюбил небоскребы?

Ревзин: Идеология у него была вполне целостной, и так бы оно и двигалось дальше. Если бы не приход Путина, который на заре своего правления заявил, что мы должны стать нормальной европейской страной. Как Португалия. И пока Лужков строил свой град Китеж, федералы — Греф, Медведев, тот же Путин — пропагандировали западные ценности. И в Петербурге начали в эту сторону двигаться — пошли международные конкурсы, конкурс на здание Мариинки. А Юрий Михайлович был, конечно, человек, сильно настроенный на победу. Не терпел, чтобы его в чем-то победили. И он тут же объявил конкурс на Сити. Так возник лужковский неомодернизм. Град Китеж ни с кем в соревнования не вступал. А здесь другая история — доказать всему миру, что мы не хуже. И в этом он, конечно, очень и очень проиграл.

 

«Юрий Михайлович и сам был заводной. Как он в косоворотке плясал на сцене цирка!»

 

— Все здания — доминанты лужковского времени как будто немного игрушечные. Во всех есть элемент аттракциона. Лужковскую архитектуру вообще не раз сравнивали с Диснейлендом…

Ревзин: Это же постмодернизм, а в постмодернизме очень сильно игровое начало.

— Да, но как-то сложно себе представить, чтобы Посохин и Колосницын штудировали Деррида с Бодрийяром.

Ревзин: Архитектор — это человек, который, вообще-то, очень много считывает с картинки. Гораздо больше, чем мы с вами. Не надо читать Бодрийяра, достаточно открыть книжку Дженкса (Чарлз Дженкс, американский архитектор-постмодернист. — Прим. ред.) и посмотреть на красивые картинки. С другой стороны, хочу вам сказать, Юрий Михайлович и сам был заводной. Вы вспомните, какие фотографии! Как он в косоворотке плясал на сцене цирка! Вы можете себе вообще вот так представить, чтобы Собянин так делал, Путин? Медведев один раз сплясал, очень вышло неубедительно. А этот — он с душой! Поэтому и игрушки любил.

Парамонова: Тут еще очень важно ощущение праздника. Закончилось кошмарное время, и нам теперь надо целыми днями ходить по улицам под гармошку с ряжеными и праздновать освобождение. В архитектурной практике один из самых распространенных комментариев заказчика — «что-то как-то мрачновато». Это слово меня когда-то доводило до тремора, оно ровным счетом ничего не описывает, кроме того, что заказчику нужно «повеселее». Ты не можешь в городе просто сидеть на скамейке. Это скучно, а уж тем более если эта скамейка без завитков. Тебе всегда нужен карнавал, эмоциональное потрясение.

Ревзин: Есть же еще и мировой контекст. Для 90-х архитектура аттракционов — главная, вообще-то, история. Бильбао — это что такое? Аттракцион. Просто они по-своему гуляют, а мы по-своему. У них музон, у нас гармошка. Они — ЛСД, а мы — пивасика. Архитектура такая же получается.

Парамонова: А после 1998 года веселье все-таки немножечко утихает. Люди посмотрели вокруг и поняли, что тут серьезные дела разворачиваются. И архитектура сразу стала поспокойнее, потому что вроде как неприлично стало с гармошкой гулять. Я в книге подробно разбираю этот момент: до 2004 года архитекторы еще подают новые идеи развития города, у них есть своя повестка дня, после 2004-го фактически возникает ситуация, когда повестку дня развития города определяют девелоперы.

Ревзин: Когда в 1998 году рынок жилья первый раз вырос вдвое, оказалось, что вкладывать в него деньги очень выгодно. Сказка просто! У кого были деньги, тому можно было строить все.

— И Лужков становится просто одним из игроков этого рынка? А его идеология, архитектурное видение?

Ревзин: Уходит на фиг вообще. Он продает мечту. И разменивает политическую борьбу на способность зарабатывать. Вдруг вместо утопического счастья через очищение возникает счастье через богатство. Тоже, кстати, вполне себе утопическая идея. Есть миллион — хочу миллиард. Есть миллиард — хочу сто миллиардов. Но это уже другой Лужков.

— Лужковская архитектура с самого начала была репрезентацией общественного вкуса. Для многих в итоге эта Москва и стала настоящей.

Ревзин: Я наблюдал потрясающую сцену — Парфенов меня снимал для какого-то фильма на Манежке, мы стоим, а за нами прямо девочка орет в телефон: «Мама, я на Красной площади». И несчастный Парфенов бросается им объяснять, что это не Красная площадь вовсе. Но для них Манежная площадь превратилась в настоящий центр Москвы, и радости от ее посещения у них не меньше, чем если бы они стояли перед Мавзолеем. А скорее всего — даже больше.

— Как вы думаете, насколько реально, что через 50 лет какие-то образцы лужковского стиля приобретут другое символическое значение?

Парамонова: Честно сказать, я даже думаю, что это будет модно. Любая архитектура по прошествии какого-то времени становится предметом внимания широких масс. Запад пережил моду на панельные дома, в Берлине в них любили селиться молодые художники, потому что для них в этой архитектуре было что-то антибуржуазное. С лужковской архитектурой может произойти что-то подобное. Вот дом — он настолько китчевый, настолько не соответствующий сегодняшнему вкусу, идущий вопреки тем тенденциям, которые происходят в современном городе, что в конце концов для отчаянных маргиналов становится интересным поводом вложить в такую недвижимость деньги.

 

«Лучше бы появилось какое-то специальное крыло «Архнадзора», которое будет отстаивать «Атриум» как первого оккупанта площади»

 

Ревзин: Дом-яйцо Ткаченко будут показывать в Москве и через 50 лет, и через 100, если он достоит. Есть такая вещь — русский конструктивизм. Мы им гордимся страшно. Но вы посмотрите на фабрику-кухню Гинзбурга на проспекте Мира — сарай сараем. Но поскольку это памятник фантастической трансформации общества, это здание важнее большинства храмов, которые стоят в Москве. Лужковская архитектура отметила время колоссальной трансформации нашей страны. Как только мы ее перестанем оценивать с точки зрения вкуса, сразу же придут другие смыслы. Ты увидишь людей, которые еще за 5 лет до этого стояли на пороге большого голода, и вот они чуть-чуть просыпаются, надеются на себя, думают, что сейчас-то наконец их ждет счастье… И ничего не выходит. В этом смысле лужковская архитектура, конечно, останется.

— Тогда закономерный вопрос — стоит ли эту архитектуру специально сохранять, если она почти вся так плохо построена, что через 50 лет просто рассыпется?

Парамонова: Есть какие-то вещи, которые нам, безусловно, придется сохранять. Возможно, самые яростные уроды с эстетической точки зрения расскажут нам о времени гораздо точнее, потому что в них эмоциональный и противоречивый надрыв будет проявлен более удачно. Сейчас некоторые считают, что нужно устроить показательные сносы лужковской архитектуры, чтобы архитекторам неповадно было строить уродство. По мне, так лучше бы появилось какое-то специальное крыло «Архнадзора», которое будет отстаивать «Атриум» как первого оккупанта площади.

Ревзин: Идея непременно что-то снести — она немножко, конечно, советская. Мы привыкли думать, что все вокруг ничего не стоит. Когда я первый раз году в 1995-м стал общаться с западными архитекторами, меня поразило, как они описывали сложный участок города, с которым им нужно было работать. Они говорили: «Мне достался страшно интересный участок. С одной стороны дом, здесь коллектор, здесь торец совсем другого дома. Мне нужно придумать, что делать с этим пространством». Наш архитектор говорит: «Мне достался совершенно кошмарный участок — сзади дом, здесь коллектор, там еще один дом». И при этом они описывают одну и ту же реальность. Проблема в том, что у нас люди не любят и не хотят понимать пространство, в котором они живут. Это национальная черта. И это очень грустно.


Григорий Ревзин «Русская архитектура рубежа XX–XXI веков», «Новое издательство», Москва, 2013. Презентация пройдет во дворе «Стрелки» 14 сентября в 19.00, зарегистрироваться можно  здесь

Дарья Парамонова «Грибы, мутанты и другие: архитектура эры Лужкова», Strelka Press, Москва, 2013

 

ПУБЛИКАЦИИ

ЭТО МОЕ МЕСТО ПАРКОВКИ!

 Фотограф Илья Варламов, Москва. "Гуляя по Щукино наткнулся на очень странный двор на улице Маршала Рыбалко. Все свободное пространство около советской панельной 16-этажки было заасфальтировано и размечено под парковочные места. Но самое странное - все парковочные места были захвачены. Для захвата использовались подручные средства: кто-то положил старую покрышку, кто-то натянул ленточку, кто-то поставил конус. Захват парковочных мест во дворах довольно часто встречается в Москве, но чтобы он был таким массовым, я вижу впервые..."
Подробнее...
 
Голубев С.Г. О формировании пешеходно-рекреационных зон г.Владимира

Image Идея губернатора И.М. Долгорукова создать первый бульвар для прогулок на южной оконечности кремлевского холма (осуществленная 200 лет назад), давно подтвердила и сохраняет свою плодотворность. Как и мечтал губернатор, этот зеленый островок (ныне любимый всеми Пушкинский бульвар) сразу затмил величавой природной красотой московские бульвары, хотя до сих пор остался в старых границах.

/

Подробнее...
 
Схема пешеходной зоны

27/03/2014 Предложение по организации пешеходной зоны в г.Владимире. Проект Почетного строителя РФ Е.Г.Бирюкова.

ф

ф

Подробнее...
 
Военный космодром
27/04/14 Григорий Ревзин об олимпийских объектах в Сочи. Олимпийский парк в Сочи закрылся для подготовки к Паралимпийским играм. Это второе и последнее спортивное событие, которое парк будет принимать в нынешнем виде. Что ждет объекты дальше — по-прежнему неизвестно. По данным Bloomberg, содержание новой сочинской инфраструктуры только в ближайшие три года обойдется в семь миллиардов долларов. Специально для «Ленты.ру» архитектурный критик Григорий Ревзин оценил итоги большой олимпийской стройки — и пришел к выводу, что планы по использованию Олимпийского парка после Игр-2014 переоценивать не следует.
Подробнее...
 
Никита Явейн: Время рисования фасадов прошло

30/12/2013 Руководитель «Студии 44» о конкурсах, новых объектах и стилях, в которых больше нельзя проектировать.

Подробнее...
 
Досталось всем

20/10/2013 Евгения Гершкович – о книге Григория Ревзина «Русская архитектура рубежа ХХ – ХХI  веков».

Подробнее...
 
Walk [Your City]: партизанская навигация

Автор:  Лера Чубара  

21/09/2013 Недавно сайт urbanurban.ru писал об испанской карте Metrominuto, которую придумали в муниципалитете, чтобы освободить центр города от машин и заставить жителей больше ходить пешком. А в Северной Каролине местный активист сам развесил по городу пешеходные указатели и придумал систему навигации, которую взяла на вооружение администрация города.

Если развитие туризма во Владимире не просто благие намерения властей, то стоит задуматься и о городской навигации.

/

Подробнее...
 
«Они — ЛСД, а мы — пивасика. Архитектура такая же получается»

25-11-2013 Критик Григорий Ревзин и архитектор Дарья Парамонова о лужковском стиле

Подробнее...
 

КОНКУРСЫ

Второй Всероссийский архитектурный конкурс «ФАСАДОМЕТРИЯ»

 Вниманию архитекторов, конструкторов, ГАПов и ГИПов проектных организаций России, студентов профильных вузов!

Подробнее...
 
Ходынка: 6 эскизов и 4 портфолио
15 /03/2014 Во второй тур конкурса прошло 10 команд: 4 российские и 6 зарубежных, 5 по портфолио и 5 по эскизным концепциям, но одна, кроме портфолио, принесла еще и эскиз.
Подробнее...
 
Молодежный конкурс
4/11/2013 Студенты и молодые архитекторы и дизайнеры приглашаются к участию в конкурсе на лучший дизайн лестницы.
Подробнее...
 
Международный конкурс архитектурного рисунка «АрхиГрафика»
28/07/13 Работы на конкурс принимаются до 25 октября 2013 года.
Подробнее...
 
Архиконкурс 2012

6/08 Творческий человек – это море эмоций, шквал чувств и переживаний, масса впечатлений и творческих идей, вырывающихся наружу и сносящих всё на своем пути.

Подробнее...
 
2012-2013 учебный год института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка»

21/07 «Стрелка» приглашает студентов на третий год своей образовательной программы — интенсивного исследовательского проекта, участники которого работают под руководством известных российских и зарубежных экспертов над актуальными проблемами в области архитектуры, дизайна, медиа, урбанистики, социологии, политики и т.д.
Подробнее...
 
Молодежный архитектурный фестиваль «Артерия 2012»
 21/07   Дата 28.07.2013 - 31.07.2013
Подробнее...
 

Нормативные документы

Отделка квартир новых жилых домов
7/11/12 Согласно приказу Департамента строительства и архитектуры Владимирской области №219 от 22.12.2004 в новых жилых домах для коммерческой продажи отделку жилых помещений можно было выполнять по минимуму, то есть, если  вкратце: окна, двери, стяжка, голые стены. Теперь...
 
Перечни стандартов и правил
21/10 Перечни стандартов, документов и сводов правил, обязательных и добровольных, применяемых в проектировании и при проведении экспертизы проектов.
 
Пособия к СНиП 2.08.02-89 Общественные здания

25/09 Десять самых нужных пособий по проектированию общественных зданий

Пособие к СНиП 2.08.02-89 Проектирование предприятий торговли

Пособие к СНиП 2.08.02-89 Проектирование предприятий бытового обслуживания

Пособие к СНиП 2.08.02-89 Проектирование проедприятий общественного питания ...

 
Письмо славного МЧС России
24/09 К сожалению, узнали об этом письме только сейчас. Это замечательное творение Министерства по чрезвычайным ситуациям снова заставляет нас пользоваться нормами СНиП 2.07.01-89* "Градостроительство", положения которого уже были  отменены этим же министерством в 2009 году в связи с выходом ФЗ №123 "Техрегламент о требованиях пожарной безопасноcти".
 
Своды правил по пожарной безопасности

19/09 СП 1...12.13130.2009

Министерство Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий.

 
Постановление №87

19/09

ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 16 февраля 2008 г. N 87

  О СОСТАВЕ РАЗДЕЛОВ ПРОЕКТНОЙ ДОКУМЕНТАЦИИ И ТРЕБОВАНИЯХ К ИХ СОДЕРЖАНИЮ

  (в ред. Постановлений Правительства РФ от 18.05.2009 N 427, от 21.12.2009 N 1044, от 13.04.2010 N 235, от 07.12.2010 N 1006, от 15.02.2011 N 73, от 25.06.2012 N 628)

 

 
Проект ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс РФ...»
10/09 Проект Федерального закона «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «Об архитектурной деятельности в Российской Федерации»»
 
Градостроительный Кодекс РФ

16/08

Редакция 6/12/2011. C комментариями в отдельных файлах

 
СНиП Актуализированные

16/08

 
"Профессиональный стандарт "Архитектурно-строительное проектирование"

25/07 Профессиональный стандарт – многофункциональный нормативно-методический документ добровольного применения, определяющий в рамках конкретного вида экономической деятельности (области профессиональной деятельности) требования к содержанию и условиям труда, квалификации и компетенциям работников по различным квалификационным уровням.

 
Стандарт профессиональной деятельности архитектора

13/07 П р о е к т, I редакция

РОССИЙСКИЙ СТАНДАРТ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АРХИТЕКТОРА. СОЮЗ АРХИТЕКТОРОВ РОССИИ.  

Москва 2012

Источник http://uar.ru/we/announcements/1882/

 

 
Сообщение о применении актуализированной редакции СНиП при проектировании зданий и сооружений
13/07 Письмо директора Департамента строительства и архитектуры
 
Распоряжение Правительства РФ от 21 июня 2010 г. N 1047-р

12/07 "Об утверждении перечня национальных стандартов и сводов правил (частей таких стандартов и сводов правил), в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений"

 
Проект Закона об архитектурной деятельности
29/02
 
Проект Федерального Закона по ГИПам и ГАПам
29/02 О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации